№10, Октябрь 2026

Рассмотрен юрисдикционный иммунитет Организации Объединенных Наций (далее – ООН), его вид, особенности и влияние на защиту прав субъектов, вступающих с ООН в частноправовые отношения. Кроме этого, проведен сравнительно-правовой анализ правовой природы юрисдикционного иммунитета государств и международных организаций с целью выявления отличительных особенностей иммунитета последних. На основе проведенного исследования делаются теоретические выводы о необходимости пересмотра сложившегося подхода о применении к международным организациям абсолютного иммунитета в частных правоотношениях, а также о перспективах применения концепции ограниченного иммунитета.

Статья посвящена процессуальным особенностям рассмотрения и разрешения в гражданском судопроизводстве дел о признании организаций террористическими и применении вытекающих из такого признания последствий. В частности, затронуты проблемы, связанные с подсудностью данных дел, определением надлежащего вида судопроизводства и надлежащей (в пределах вида судопроизводства) процедуры для их рассмотрения, субъектным составом процессов, сроками разбирательства дел и др. Особое внимание уделено соотношению норм Закона Республики Беларусь от 3 января 2002 г. № 77-З «О борьбе с терроризмом» (далее – Закон № 77-З) и положений Кодекса гражданского судопроизводства Республики Беларусь (далее – КГС), которые пока еще не в полной мере согласованы между собой. На основе проведенного исследования сделан ряд предложений по совершенствованию законодательства и практики его применения.

В статье рассматриваются вопросы совершенствования механизма реализации уголовной ответственности в Республике Беларусь. Автором показано, что преступность как негативное социально-правовое явление является отражением социальных противоречий, накопленных в обществе. Исходя из этого, концепция реализации уголовной ответственности должна содержать меры восстановительного воздействия на общественные отношения и приведения их по возможности в допреступное состояние. Это позволит создать предпосылки для гармоничного развития общества и сформировать устойчивый фундамент справедливого общества. Закрепленный в национальном законодательстве механизм возмещения вреда потерпевшему не способствует гарантированному возмещению вреда (ущерба), причиненного преступлением, что препятствует восстановлению социальной справедливости и, соответственно, приведению общественных отношений в допреступное состояние. Для восстановления прав потерпевших, а также возмещения вреда (ущерба) от совершенного преступления предлагается закрепить в национальном законодательстве механизм гарантированного возмещения вреда потерпевшим посредством создания «Республиканского фонда возмещения вреда (ущерба) лицам, пострадавшим от преступлений». Это позволит заложить основу для формирования восстановительной сентенции института уголовной ответственности и купирования социального напряжения в обществе, которое возникает вследствие совершаемых преступлений.

В статье рассматриваются вопросы, касающиеся совершенствования системы проверочных инстанций в уголовном судопроизводстве Республики Беларусь. Акцентировано внимание на механизме пересмотра судебных решений по уголовным делам, вступивших в законную силу.

В статье рассматривается комплекс проблемных аспектов, связанных с противодействием мошенничеству, совершаемому в киберпространстве. На основе анализа правоприменительной практики и научных источников авторами выделяются типичные роли участников организованных групп и исследуется механизм их взаимодействия при совершении киберпреступлений.

Особое внимание уделяется квалификации действий лиц, обеспечивающих терминацию телефонного трафика с использованием GSM-шлюзов, обнаружению признаков, указывающих на осведомленность об участии в мошенничестве, совершаемом в киберпространстве. Раскрывается двойственная правовая природа их поведения, которое, с одной стороны, подпадает под признаки самостоятельного преступления, а с другой – является неотъемлемым элементом мошенничества.

На основе сравнительного анализа подходов Республики Беларусь и зарубежных стран обосновывается вывод о необходимости выработки дифференцированного доктринального подхода, учитывающего субъективную осведомленность участников о преступных целях организованной группы и функциональную значимость их действий.